Здесь жил поэт, марал черновики
Здесь жил поэт, марал черновики
Врастает небо в городскую завязь,
Чернорабочий топчет угольки,
С трудом за струны пальцами цепляясь.
Что выгадать гадал чудак, чернец,
Обрушив маету в гранит воздушный?
Что Ленинград, и что Череповец
В прокуренной стихами комнатушке?
Что делать с одуревшею родней,
За медяки, латая жизни ветошь,
И загребая воздух пятерней?
А реставратор неба ложит ретушь,
Сверчка за шкаф гостиничный. Готово.
Под колокольчик, впрок - на говорильню
Былинной силы слова и полслова,
И валятся из рук перчатки - крылья.
И никакой знахарке - ворожее
Тот приговор нельзя заворожить,
Раз заговор идет по высшей мере,
Раз небо в луже солнечной лежит.
Что толку выбирать, когда давно
Все это заносилось в протокол:
Стихов недостающее звено
И струн - то перебор, то недобор.
Как сотни безголосых лоскутов,
язык прокушен. ямы снегу рады,
Как девять мрачных дантовых кругов
И семь кругов отлаженного лада.
До первозвучья не пугаясь, шел,
Как снег, как мастер, как игрок в законы,
Наобещал: все будет хорошо,
И оттолкнул ногами подоконник.
Здесь жил поэт - палач черновиков,
Законы плел поступков и созвучий,
И звукоряд - параграфы стихов,
И странный смысл, помноженный на участь
Zanzegi
